Марианна
Гончарова


 

Интер(нет)вью с Марианной Гончаровой (2014)

 

Вообще-то я хотела бы работать клоуном...

 

Писательница Марианна Гончарова ответила на все вопросы посетителей сайта Maroosya.com. Благодарность всем читателям, принявшим участие в создании этого интервью!

  

Книгочтец: Сколько времени прошло между тем, когда Вы начали писать рассказы и когда начали публиковаться?

Сорок с лишним лет. (Смайлик можно ставить? Или это неприлично?) На самом деле, когда случились рассказы для публикации, их тут же и опубликовали. А до этого случая я писала что-то там – пьесы для своего театра, сценарии капустников, что там еще. А потом вдруг родился рассказ «Прощай, душа моя Манюня». Примерно в 1995 году. Он лежал пять лет с другими рассказами. Просто лежал. А потом случилось чудо. Они в моей жизни случаются часто. Случилось чудо. Я кормила маленькую дочку на кухне и краем глаза смотрела телевизор. В утреннюю программу пригласили Валерия Хаита, легендарного капитана КВН, писателя, публициста, редактора Одесского журнала «Фонтан», автора и ведущего телепроекта «Фонтан-клуб». Он показал журнал «Фонтан» и сказал о нем и об авторах этого журнала пару предложений. В это время я, не отрывая взгляда от экрана, боясь пропустить хоть слово, старательно облизывая ложку, съела всю кашу своей дочки. Очнулась, когда увидела молчаливый упрек в голодных глазах ребенка.

Через две недели соседи переезжали в другой город и вынесли ненужные вещи, газеты и журналы. Вверху стопки мирно лежал «Фонтан»

И во второй раз, когда судьба уже толкала меня в затылок как щенка, я опять не прочла знак. Прочла журнал. От корки до корки. И уже когда друг наш Сережа Карташов отослал в «Фонтан» свои коротенькие смешные стишки, их опубликовали и мы по этому поводу выпивали у Карташовых во дворе, Света, Сережина жена, вручила мне два или три журнала «Фонтан» и сказала, ты бы отослала туда что-нибудь своё. Я отправила рассказ «Прощай, душа моя…» и через шесть дней его опубликовали. Потом я поехала в Одессу к родным, купила коробку конфет и поперлась в редакцию знакомиться и благодарно приседать в реверансах. Меня радушно приняли, усадили, высказали недоумение по поводу подарков, напоили чаем, мы «разъели» конфеты и редактор, потирая руки, спросил:

– Ну-с?! Что вы привезли на этот раз?!

– К-конфек… кты. Еще есть одна. Короб… ка. – растерялась я.

– А рассказ где? Два или три.

– Не…Нима… – квакнула я

– А что же я буду давать в следующий номер? – грозно спросил редактор, глядя абсолютно серьезно, в упор, – М?!

И до меня дошло, что от меня ждут не реверансов, не конфет, а подвигов. Я кивнула, помчалась домой и уже развернулась вовсю. Надо сказать, что берут в «Фонтан» не всё. Редактор деликатен. Когда ему не нравится материал, он пишет: «Не в вашу силу» То есть, подымает планку ваших возможностей, объясняя, что вы можете лучше.

 

Юля: Как Вы считаете, что делать, если детишки не любят книжки? Не совать и отстать, чтобы не вызывать еще большего противодействия - или все-таки "вырастет из сына свин", и лучше терпеливо предлагать, авось рано или поздно на что-то клюнет?

Я не знаю. У нас, к счастью, не было такой проблемы. То есть, дети читали, потому что читали родители. И потом, наверное, надо найти главную книгу. Книгу — ключ, книгу –дверь, чтобы дети поняли, почувствовали удовольствие, вкус к чтению и начали читать сами. И знаете еще что: мы учились у своих родителей и тоже поощряли детей книгами, одаривали, награждали.

Не было у нас такой проблемы.

Андрюша – сын моего сына, мой внук – прохладно относился к книгам, предпочитал, чтобы ему читали вслух. Но однажды его хоть и молодые, но мудрые родители подсунули ему онлайн книжку. Он стал читать. Книжка эта была, к моему удивлению, моя. И не самая детская. «Дракон из Перкалаба» К слову, Андрюшиной библиотеке можно позавидовать: большинство книг в ней – с автографами авторов. Больше всего он любит толстую книжку сказок с рисунками аниматоров студии «Пилот». Когда он был поменьше, его любимой книжкой была «та, синяя про всё» Это была детская энциклопедия. Многие книжки сейчас он знает практически наизусть. А одна, на мой взгляд, прекрасная книжка еще ждет встречи с Андреем. Он, дай Бог, найдет ее под елкой в следующее Рождество. Это книга «Рождество» Михаила Алдашина с его рисунками по его же, Михаила Алдашина, сценарию. Мечтаю, что сначала мы ее с Андрюшей прочтем, а потом Андрей посмотрит Мишин мультфильм. И полюбит и книгу, и мультфильм на всю жизнь. Как я. 

 

Иванко: Каких авторов Вы бы особенно рекомендовали бы читать подросткам, чтобы развить хороший вкус и чувство юмора?

Зачем делить книги на те, что можно подросткам и те, что нельзя? Подростки – это те же взрослые, только чуть ниже ростом. Иногда даже выше. (Во всех отношениях, и длиннее, и выше) Они чуткие, ранимые. Хорошие люди, как правило. Если такой человек увлечен книгой, не отбирайте. Пусть читает. Мне, например, вряд ли повредило, что я в тринадцать лет, болея ангинами, вытаскивала со стеллажей родительской библиотеки книги, что стояли на полках повыше. И детям своим я не запрещала читать любимые мной книги.

Вообще, на мой неискушенный взгляд, нужно предлагать своим детям те книги, которые нравятся вам. Начните с приключенческой литературы. Это же ого как развивает воображение и вкус к жизни. Поймайте момент, когда ребенок свалится, не дай Боже, с простудой. Прочтите отрывок вслух. Остановитесь на самом интересном.

Чтобы развить хороший вкус? Прозу Пушкина, Лермонтова, Лескова, Набокова. Голсуорси, Маркеса. Вот! Паустовского – всего-всего надо прочесть подросткам. Чувство юмора – Юрия Коваля, Марину Москвину, Наринэ Абгарян, Тинатин Мжаванадзе, рассказы Чехова и всё-всё Ильфа и Петрова. И Довлатова!...

  

DarkChocolate: В произведениях Вы часто упоминаете шутки по поводу своего имени. Как Вы пережили 1990-е, когда имя Марианна было очень модным среди любителей телесериалов?

Прекрасно пережила это время! Спасибо за вопрос. С ранних лет терпеть не могла свое имя. Представляться при знакомстве для меня было сущей пыткой. Почему? Просто Гончаровой – страшно. Обычно учителя хлестали фамилиями, когда были недовольны. Детская травма. А Марианной – длинно, с кружевами, с ритуальными подскоками, я обычно мямлила «мрьняна». Дома меня звали Мышкой, потом Мышей, потом Мыхой. Бабушка моя до конца дней своих звала меня Михой.

А вот в 90-х, когда вдруг вокруг меня стали появляться девочки, козы, коровы, лошади с именем Марианна (и даже мальчики с именем Марьян), я вдруг стала пробовать это имя на вкус, на звучание, и мне понравилось произносить «Ма-ри-ааанна», как набегающая волна, как легкая ткань на ветру – «Мариаааааннна»

Хотя друзья по-прежнему зовут меня Марусей, за что я им особенно благодарна.

 

Юля: Как перестать бояться и слушаться внутреннего критика, который твердит, что нечего в калашный ряд переться, посмотри на себя, тоже писательница выискалась, вон какие люди пишут, не тебе чета, а ты-то куда, ну, и так далее? Мне кажется, что у Вас тоже, скорей всего, такая критикесса внутри была/есть? Спасибо!

Продолжайте бояться. Как только перестанете бояться, бросайте писать. Правда, это только мой опыт – я с недоверием отношусь к похвале и каждый раз в себе сомневаюсь…

Верю, правда, всего-то нескольким людям, когда меня хвалят: это мой редактор Валерий Хаит, редактор издательства Виктория Краснощекова, моя мама. Эти люди не соврут, не приукрасят.

 

Саша: Знаю по книгам, что Вы работали переводчиком и возили делегации по Великобритании. Какие темы были самыми сложными для понимания нашими туристами в Англии?

Частное пространство, privacy. На тот период такого понятия у нас в стране, в нашей культуре почти не существовало.

 

Саша: Расскажите пожалуйста о разнице менталитетов наших делегаций и англичан - смешное и непреодолимое (умывание в не проточной воде, например)

Об этом писали и говорили многие, сейчас все это уже в прошлом. Да, Британия – страна традиций, но два разных крана (один с горячей, другой с холодной) я видела всего лишь в одном частном доме и в старинном маленьком отеле в Вуллере. Всё преодолимо, если с уважением относиться к традициям, привычкам своих хостес. А мы относились с уважением.

А вот британцы, приезжая к нам, с удивлением отнеслись к… единой котельной в городе. Просили туда экскурсию. И еще, поскольку в группах были в основном люди, имеющие отношение к сельскому хозяйству – фермеры, преподаватели профильных колледжей, владельцы фабрик и заводов по переработке фермерской продукции, то и вопросы были специфические. Их, например, удивляло, что люди на полях, которые занимались ручным трудом, что так высоко ценится в Британии, получали не самую высокую оплату, гораздо меньшую, чем чиновники от управления сельского хозяйства.

 

Саша: Были ли у Вас случаи, когда Вы не могли объяснить нашим слов или поступков англичан или наоборот?

Да. Я сопровождала как-то нескольких чиновников в Налоговую полицию Вустершира для изучения опыта налоговой системы Британии. И вот, прощаясь, наши чиновники, как собственно у нас принято, протянули инспекторам, которые занимались нами, какие-то сувениры, подарки. Вот тогда я впервые в своей жизни увидела, как человек за секунду покраснел, побелел, ужасно вспотел. Он замахал руками и зашипел: «Категорически нельзя! Категорически нельзя!». Короче, чуть в обморок не грохнулся. 

 

Виктория: Уважаемая Марианна Борисовна, какие стремена помогают Вам в нынешнее непростое время? Что держит на плаву и помогает сохранить рассудок и душу? Не скатиться в ненависть, верить в свою страну и своих близких, друзей? Спасибо

Во-первых, меня, как вы говорите, держит на плаву, тот факт, что я несу ответственность за семью, детей, родителей. Я в семье генеральный менеджер. Конечно, напополам с мужем. Он тоже генеральный менеджер. Но все-таки главные решения без меня не принимаются. И проблемы без меня не решаются. Я знаю, что должна быть сильной духом, здоровой и надежной, оптимистичной и радостной. Короче, как говорит друг Верховский, «очень тяжелая религия». То есть, быть радостной – это труд. Во всем находить хорошее – это труд. Не отчаиваться, не впадать в уныние, не киснуть и время от времени заглядывать в лица своим любимым людям, чтобы если что, вселить в них уверенность.

А чем подпитываюсь? Я интроверт, громкие многолюдные собрания не терплю. Чем же я подпитываюсь? Беседы. Тихие долгие беседы об интересном, красивом. О потаённом, загадочном. О прошлом. О будущем. Музыка. Поездки, путешествия и встречи с читателями. Чтение. Благословенное чтение бумажных книг. Чтение и перечитывание. Стихи. Совсем недавно, к своему стыду, совсем недавно вдруг я наконец почувствовала энергию поэзии. Не то, чтобы я не любила поэзию, но это сродни тому, как впервые я в детстве вдруг, не осознавая великого открытия в себе, вдруг расплакалась, когда услышала «Addio del passa to». Арию Виолетты из «Травиаты» Верди. Прямо на уроке музлитературы. 

 

Эдуардо: Как научиться видеть забавное во всём? Даже в банальных, казалось бы, вещах и событиях? 

У меня не очень торопливая жизнь, я сама себе ее так устроила. Мне так комфортней – больше времени на созерцание, любование, рассматривание и обдумывание.

А любовь к деталям мне привила моя подруга Лена Бирюкова, художница. К пуговицам, рукам, морщинам у глаз, к высоте лба, к улыбкам, помпонам на шапках, к собачьим носам, кошачьим хвостам, к форме яблока или клубничины, к нежному запаху цветка дикого горошка, ко всему-всему.

Благодаря Ленке мне никогда не бывает скучно – столько вокруг интересного забавного милого красивого.

Ленки нет на этом свете уже давно. Она – прототип героини из моей повести «Дракон из Перкалаба»

 

Алёна: Кем бы вы были, если бы не стали писателем.

Ой, я часто отвечаю на этот вопрос. Вообще я хотела бы (и сейчас хочу!) работать клоуном. Но поскольку уже есть Слава Полунин, то куда уж мне. Ну это шутка. На самом деле я обнаружила, чем бы я хотела бы заниматься всю жизнь совсем недавно, когда записывала свои книги в Студии аудиозаписи АРДИС. Я бы всю жизнь записывала бы аудиокниги: прозу, стихи, пьесы. Это очень увлекательное занятие. Сотрудники АРДИС меня практически гнали из студии, когда заканчивалась смена. А я совсем не чувствовала усталости.

 

Наринэ Абгарян: Дорогая Маруся, я знаю, что в прошлом году ты получила престижную литературную награду «Русская Премия» за своего волшебного «Дракона из Перкалаба». Расскажи, пожалуйста, свои ощущения. Каково это, когда твою книгу признают лучшей?

Странно Нарус джан, что ты об этом спрашиваешь! Поверь, я испытала точно такие же ощущения, что и ты, когда ты получила премию «НОС» за своего чудного «Семена Андреича»… 

 

Ирина: Дорогая Маруся, вся та чудесная магия, которая в Драконе - вы ее откуда знаете?

Откуда знаю? Они как-то накапливались постепенно, с юности, эти знания. Карпаты же у нас рядом. Всегда верила, что горы – организм живой, с крутым нравом и гонором. Что люди, там родившиеся – особенные. И если вдруг они переезжают в «долину», то теряют силы, могущество своё, таланты и живут всё более по привычке, постепенно теряя индивидуальность, красоту и здоровье.

Мы часто ездим в Карпаты. Кто-то ездит туда покорять вершины, а я встречаться с друзьями и разговаривать. Верней, задавать вопросы и слушать, слушать, слушать. И впитывать. 

 

Ёж: Ральф Эмерсон сказал: «Способность видеть чудесное в обыденном – неизменный признак мудрости». Марианна Борисовна, это о Вас? Признавайтесь ;)

Ого! С удовольствием признаюсь: нет! Мудрость – это не обо мне, извини, дорогой Ёж. Детское любопытство – да. И потом, в себе я ценю способность удивляться и радоваться. Не дай Боже, я перестану удивляться и радоваться – всё, старуха, садись в креслице, принимай капли, вяжи носки. И не забудь тапки! Купи себе тапки и байковый халат. Если вдруг. 

 

Дарья: Уважаемая Марианна, а Вы не предлагали читать свои рассказы Кларе Новиковой?

Нет, конечно. Я сама читаю свои тексты. Тем более, что я не пишу эстрадные монологи. 

 

Инна: Как Вы боретесь с разочарованиями? Или уже не бывает?

Бывает. Как у всех. Молчу и сглатываю. Думаю. Бывает, что всплакну. Ищу свою вину. Пью кофе. Разговариваю сама с собой. Как правило, по ночам. Хожу. Много хожу. То есть, брожу. С собакой или одна.

Но еще в таких случаях хорошо помогает помогать. Вообще человеку во всем очень помогает помогать – деньгами, поступком, вещами, едой, советом, словом, улыбкой.

Хороший вопрос, спасибо, Инна. 

 

Allen: Как Вы реагируете, когда Вас сравнивают с другими писателями или даже персонажами? Эрленд Лу, Терри Пратчетт, Амели и т.д.

К своему стыду не читала Эрленда Лу. Не уверена, что мои книжки похожи на книги Пратчетта. Тем более, в переводе. Амели? «Амели в литературе» меня назвал главный редактор издательства, спасибо ему, видимо, сравнивая настроение и впечатление, которое вызывает фильм и саму героиню с героями моих рассказов и повестей, Амели, которая делая добро другим, доставляла несказанное удовольствие себе.

А, может, быть секрет еще проще – одно время стрижку я такую носила. Как у Одри Тоту в роли Амели. 

 

Маріанна: Ким більше Ви себе вважаєте - чернівчанкою, новосельчанкою чи одеситкою? Які вони - Ваші Чернівці?

Це раніше Новоселиця існувала окремо, їхати з батьками в Чернівці в театр або в філармонію – це була святкова подія. А зараз – 15 хвилин і ти в Чернівцях. Деколи ми довше їдемо по місту з Кемпінгу до театру, наприклад, ніж з Новоселиці до Чернівців.

Мої оповідання та повісті – віддзеркалення Новоселиці, Чернівців та Одеси, які вони були, які є. І мої мрії та надії, якими вони будуть. Так я їх бачу і люблю. Я не можу відповісти, яке місто мені дорожче. Тому що і в Чернівцях, і в Одесі, і в Новоселиці живуть мої спогади. І я маленька теж живу десь там.

 

May Sunday: Ваши произведения можно назвать не только юмористическими, но и сатирическими. Что больше всего хочется высмеивать в человеческом характере (или что больше всего раздражает в людях)?

Ничего не раздражает, разве только уверенная, надутая, облеченная властью глупость. И высмеивать ничего не хочется – поплакать разве что. А вообще когда человек занимается не своим делом, не умеет, не хочет учиться, практически, не работает, еще спасибо, если не мешает.

Я, к несчастью, сталкивалась с такими, которые получали (за какой золотой порошок?) синекуру и проводили на работе время как тюлени на лежбище. У меня в таких случаях есть выбор. Тяжело рвать, но терпеть убогого бездельника с низким порогом понимания у меня уже нет времени. И писать о них скучно – они необаятельны.

В моих рассказах и повестях почти нет негативных персонажей. Но даже если вы кого-то и заметили, кого-то чудаковатого, ленивого, упрямого или не очень умного, все равно он мне мил, симпатичен и в нем есть что-то особенное.

То есть, всех своих персонажей, всяких, я очень люблю.

 

Книгочтец: Влияет ли на чувство юмора жизненный опыт?

Пожалуй. Это что-то вроде лекарства, особенно, в безвыходных ситуациях. Но, как мне кажется, это как музыкальный слух – чувство юмора. Или оно есть или его нет. И если оно есть – то разное. Опять же – как музыкальный слух – абсолютное, острое, притупленное, когда человек не слышит фальшь, например. И это уже зависит от воспитания и той литературы, которую он, этот человек, прочел.

 

Гена Александров: Маруся, что бы ты попросила у золотой рыбки - три желания?...)

Ты, друг Гена, художник, я – словоплёт. Практически занимаемся одним и тем же: верим в чудеса. Такая у нас с тобой работа. Так вот, если верить в чудеса, тогда

  1. Мира.

  2. Здоровья всем и прежде всего старикам и детям.

  3. И того самого счастья. Для всех. Это же понятно. И чтобы никто не ушел обиженным.

 

Саша: Как Вы добиваетесь того, что когда я читаю Ваши книги, у меня всегда улучшается настроение? Вы оптимистка в жизни?

Если бы я ставила такую цель, то с моими текстами, наверное, артисты выступали бы на эстраде. Или наоборот, книги мои были бы нарочито смешными и пошлыми. К счастью, я по-другому писать не могу. Так живу и так думаю. Оптимистка ли я? Да. Я верю в лучшее, в хорошее. Даже если я иногда ошибаюсь, верить в хорошее очень полезно.

 

 

(Июнь 2014)

 

Контакт

© Марианна Гончарова

build 01 (20170630)